Оргия в гностических учениях (сейчас вы все у меня святыми станете…))).
На заре становления христианской церкви существовало несколько вариантов и интерпретаций образа как самого Христа, так и сути его учения. Мы не будем рассматривать вопрос об историчности и аутентичности христианства и самой проповеди Христа, ибо это совершенно не принципиально для истории, так как наша цель – теологические обоснования, а не пыль археологических раскопок. Наша цель не исследовать, но показать живое учение, а так же то, какое оно есть с той стороны, что открыта немногим.
В то время, когда Христос проповедовал в Иудее, Римская империя вступила в эпоху пика своего могущества, ознаменованного, как победоносным шествием легионов по всему известному тогда миру, так и экономическим ростом, что дало толчок развитию не только финансового благосостояния граждан, но и стремительному процессу поиска истины, которая со времен Аристотеля и Платона так манила к себе искателей мудрости в античном мире.
И в римском государстве было из каких истин выбрать: сотни мелких философских школ, множество религиозных культов, адепты новых учений и оракулы древних богов мирно соседствовали с обнаженными телами мужчин и женщин, купить ночь с которыми можно было за цену куска хлеба. Секс был неотъемлемой частью жизни римского общества. И великие идеи, глобальные помыслы и поиск истины вполне мирно уживались с сексуальной дозволенностью, до которой даже сейчас мы не полностью дошли. Римское общество уже не испытывало эйфории вообще от секса. Это состояние удовлетворенности, присущее состоянию «После Оргии» (Жан Бодрийар), оставляло место и для великих стремлений.
Но среди обнаженных женских тел, страстно предающихся разврату, и мужских фаллосов, с упорством легионеров в бою выполняющих свою роль, не было одного – духовной полноты. Этот духовный вакуум был во всем римском обществе. Даже культ Империи не смог заполнить духовные искания людей, что получив оргазм, обнаженные принимались искать смысл своего существования, ибо все мы трепещем перед смертью и страх этот заставляет нас искать Оправдание бытия.
И в этот момент, означенный величием Империи и начавшейся деградацией духовного бытия, на просторах империи появляются первые христиане. Выйдя из среды иудейского народа, христианство, посредством величайшего из апостолов Павла, стало медленно входить в жизнь имперского общество. Христианство объяснило и происхождения Зла и Добра, дало этику и правила сожития, открыло Дух к Вечной жизни. Но все эти нововведения, достаточно новаторские, были все же сильно окрашены в иудейскую специфику мысли, которая основана на принятии определенных правил варварского, по понятиям Рима, образа жизни.
Но духовная мощь проповедей апостола Павла, его Идея Церкви Христа, привела к тому, что духовный вакуум Империи начал заполняться христианскими взглядами. Дав ответ на самые страстные и страшный вопросы, христианство , все еще иудео-христианство, никак не могло стать частью империи, ибо принятие истин христианства было доступно всем, но принятие правил поведения евреев несколько противоречило бурным оргазмам на римских ложах. Как отказаться от свободы философских суждений, как принять еврейское положение женщины в обществе, где женщина имела и власть, и богатства и свои желания, удовлетворять которые были ей обязаны? Наверное таким вопросом задавались будущие идеологи христианских учений, известных нам под именем гностицизма (гнозис – (греч.) знание).
И вот с первого века мы уже имеем попытки оставить свободу - мысли, секс – телу, спасение – душе. И все эти попытки выразились в раннехристианских учениях, которые условно именуют гностицизмом, ибо эта теология не ограничилась первыми веками.
В теологии, именно в ней, а уже не в философии, гностицизма (будем использовать привычные названия, пусть и аморфно-некорректные) были совмещены концепции имперского, цивилизованного образа жизни и духовной глубины христианства, на основе которого в дальнейшем возникнет и ислам.
Гностических учений было не так уж и мало, но основными можно назвать прежде всего теологии Симона Мага (то, что мы имеем по свидетельствам ересиологов), Валентина, офитов. Эти учения дали настолько целостный образ христианского бытия, в котором есть все, что так многие не могут найти в ортодоксии: свобода, тайна, эстетика секса, равенство полов и … свет бескрайнего мира, что отражается в глазах.
И Женщина – являлась центральным местом теологии гнозиса.
Женское пропитывает гнозис. Женский Соблазн – часть мира гностика. Теологические измышления их романтичны и пропитаны неземной печалью. Гнозис давал Веру в Красоту. В Тайну Соблазна.
Печаль и Страсть, Любовь и Похоть – соединились в теологии. И не будет в конце противоположностей. Только единство (греч. «сизигия»).
В женщине скрыта тайна Нашего Мира. Ибо сказано древними Учителями:
«Мудрецы, которые были до нас, назвали душу женским именем. И действительно, она женщина по своей природе, имеющая даже свое чрево». (Толкование о Душе, трактат из библиотеки Наг-Хаммади).
И что бы подступить к этой Тайне, следует окунуться в Священную историю и рассмотреть волнующую нас более всего проблему женского в интерпретации различных течений.

Луна Симона Мага.

Фигура Симона Мага ( или волхва на русский манер) окутана тайной мифов и легенд. Антихрист или Христос? Бог или шарлатан? Апостол или маг?
Лишь встреча с самим Симоном может прояснить все до конца. Нам же остается лишь полагаться тем кратким сообщениям, что остались о нем в трудах Отцов Церкви и ересиологов Доникейского периода (периода формирования канонов и догматов церкви).
Христианство не терпело инакомыслия. А возможно и не должно было терпеть. Поэтому какие-либо философские трактаты, сочинения, мысли выжигались со страниц истории Огнем Веры, ничем не отличным от современного исламского фундаментализма. Мало что дошло до нас в целости из еретических текстов. Поэтому большая часть данных об инакомыслящих ( особенно столь крупных фигурах ) собираться на страницах христианских апологий, которые, вполне естественно, не стремились передать подлинное учение, а лишь приводили цитаты и выдержки, которые опровергали. Поэтому к описаниям систем гностиков в трудах христиан стоит относиться со здоровым скептицизмом, не забывая о возможности нарочитого искажения исходных постулатов учений, а также биографий главных «ересиархов».
Таковы предварительные сведения, что необходимы, дабы понять условность истинности единственных наших источников.
И так приступим, после столь необходимого введения в курс дела, к таинственной фигуре Симона Волхва.

На реальное историческое существование указывает ранний христианский памятник "Деяния апостолов" (VIII 9 – 24). Приводить цитату нет смысла – откройте Библию.
Само описание системы Симона оставил Ириней Лионский, создатель труда «Против ересей».
В первой книге главе 23 мы находим достаточно развернутое повествование о Симоне. Одна из частей которого рассказывает о женщине, что постоянно находилась рядом с ним. И это тот образ, что является центральным для понимания системы Симона. Что бы понять его, следует проникнуться трагической судьбой женщины, что является истинным началом системы гнозиса.
Имя женщины Елена или, как сообщают нам апокрифические сказания начала третьего века , Селена(Луна). Елена была найдена Симоном в финикийском городе Тире в одном из публичных домов. В Тире, городе который был Новым Вавилоном Римской империи. Городе, где проституция была частью религиозной культуры. Городе, где храмовая проституция была неотъемлимой частью религиозного культа, с беспрестанными оргиями и криками наслаждения. И Селена была одной из храмовых проституток, о красоте которых ходили легенды, а о их страсти складывали стихи романтичные поэты. Но Симон видел не женщину, стонущую от волн оргазма, настигающую ее в оргиях с мужчинами и женщинами. Нет! Он искал именно ее. Он видел, что это была Первая Мысль (греч. «Прот Энойа»), как заявил Симон. Или же по-другому Премудрость Божия София.
София являлась прямым творцом нашей материи и всего нашего мира. Кроме материи, София-Селена сотворила Архонтов, повелителей и вторичных демиургов мира. Однако Архонты (одним из которых последующие гностики считали и Сафаофа, Бога Христиан ) не пожелали мириться с тем, что их создали. Архонты восстали на свою создательницу. София была неспособна противостоять их активности и была лишена силы. Но Архонты не могли уничтожить ее, так как сила ее и сущность были не от материального. И тогда они унизили ее. Изнасиловав ее, властители материи забрали часть ее внутреннего света и выбросили Софию в мир. В материальном мире она постепенно лишалась своей силы. Она переходила из одного женского тела в другое, постепенно теряя свое величие и Гордость. Мужчины (не из числа избранных), как прообраз архонтов оскверняя ее плоть, оскверняли ее Дух. И так София теряла Себя через возрождение в телах людей, что длилось веками.
Единственной надеждой ее было, что ее Отец, наивысший Бог, поможет ей и вернет в свой Свет.
И вот София, пройдя сквозь длительную цепь воплощений, оказалась в публичном доме с именем Селена ( до этого она уже носила такое имя – Елена Троянская или Елена Прекрасная, о которой говорится в Илиаде Гомера). Таким образом, когда София достигла низшего предела и дальнейшее ее пребывание в материальном мире грозило концом, Высший эмманировал свою часть в архонта, затем в ангела, а затем и в человека. Это Он родился у иудеев и показался страдавшим на кресте, хотя и не страдал. Все это он сделал ради спасения не просто Софии, но и созданий ее - Людей, сущность которых превыше сущности архонтов.
Архонты и ангелы дали людям, через евреев, Закон , дабы подчинить человека себе. Отец же пришел с целью уничтожить Закон. И поэтому Симон, как эманация ( или пневматик (ИЗБРАННЫЙ) , вдохновляемый Богом ), повелел людям отказаться от Закона и спокойно его приступать. Ибо спасется не тот, кто соблюдает правила, а тот, кто ищет знания.
После того, как Симон забрал Елену из публичного дома, он сам стал ее любовником.
Ввиду такой философии, отвергавшей иудейский Закон, и на примере Симона и Елены, среди симониан получило широкое распространение свободная сексуальная связь.
Вот что пишет Ириней в «Против Ересей»:
«…мистические жрецы этой секты живут сладострастно и занимаются делами волхвования, как каждый из них может».
И вот что Ипполит Римский «Опровержение всех ересей» :
«Они так же приняли это заблуждение и вслед за Симоном Магом утверждали: "Вся земля одинакова. Не важно, где муж сеет (кончает), главное, чтобы он сеял", - считая, что сексуальное общение не должно быть ограничено и является благословенным, поскольку это совершенная любовь и Святая святых».
К этим обвинениям следует сделать небольшой комментарий.
Как таковое учение Симона Мага и Елены не содержит в себе никаких призывов к развратной жизни. Скорее даже наоборот. То, что считали последователи Симона это всего лишь их интерпретации философии Симона. Источники говорят нам лишь об ОДНОЙ женщине у Симона, верной ему, прежде всего духовно. Это учение для избранных. И у избранных плотская любовь есть любовь высшего порядка. Но единство Духа –вот основная цель. Сизигия – единение духовное и плотское. Сизигия – основа учения Симона. Воссоединение падшего с Богом.
Но как рассматривать это соединение с Богом, каждый понимал по-своему. Преодолеть материальную плоть- вот цель, но как этого добиться, через либертинизм или аскетизм, Симон предоставил это решить своим последователям. И каждый делал выбор в меру своего желания, что не делало это выбор НЕПРАВИЛЬНЫМ. Симон не стремился создать иерархию, подобно христианам. И поэтому у него не могло быть четко сформулированных постулатов поведения. Он был Один с Селеной. Он проповедовал, но не строил церковь. Он давал свободу выбора. Ибо не его цель была создать церковь. Но последователи его, будучи частью римской Оргии, обратили внимание именно на его концепцию Духа. Да, плоть требует удовлетворения, но Дух должен быть верен.
Также следует отметить, что мужчина ( как создание архонтов с духом, данным самой Софией ) при совокуплении не теряет в себе ничего. Мужчина менее совершенен и менее духовен, нежели женщина. Женщина же за страсть платит своей сущностью до тех пор, пока не обретет единства и не устремиться к совершенству. Женщина, обманываемая мужчинами, по повелению властителей этого мира, в сексе отдает свой Дух. Тем самым она обречена на гибель. И когда Духа не остается, то женщиной овладевает похоть Духа. Это ее конец.
Похоть тела – ничто. И не имеет ценности перед Духом. Можно быть в центре оргии, но быть целостным духовно. Именно этого не отрицал Симон. Он шел Сам Своей Стезей, показав путь другим. Но подобное дано лишь избранным – большинство людей во власти похоти Тела, что распространяется и на их Дух. Это не допустимо. Но преодолеть это доступно лишь избранным.
С другой стороны мужчина (или женщина, что не столь принципиально), развивший в себе путем познания Дух, став тем самым выше Архонтов и самой Софии, способен на спасение падшего существа. В стремлении к Знанию такой мужчина преображает свою духовную природу. И встречая женщину, очищает ее Дух своим. ( речь идет о мужской и женской душе, которая иногда не совпадает с телом, и отсюда произрастают истоки нестандартной любви, которая тоже не есть грех. Но именно любви, а не похоти).
Стать Совершенным и завещает Симон Маг. Не через благодать Архонтов, но через Свою Силу. Не через молитвы и псалмы, но через Гордое Дерзновение. Дерзновение жить и искать истину самому.

Таково учение Симона. Симон не просто объявил себя Богом. Симон раскрыл сущность Женского начала в процессе мироздания. И центром его учения является вовсе не идея эманации, но небывалое ранее объявление абсолютной Женской личности. Не мифологического персонажа, но Божественной личности, аналогом которой являлся лишь Христос для Христиан. И эта личность была женщина. Абсолютное Божество, попавшее в наш мир. Истинный Человек и истинный Бог.
Сам Симон считал себя эманацией, что делало его Богом, но не Богочеловеком. Елена – Богочеловек. Если примерно сопоставить время встречи Симона с апостолами, то можно сказать, что София-Елена была лет на десять-пятнадцать моложе Христа.

3. Валентин. Учение о падшей Софии. Теория брака у Валентиан и у Карпократа.

Валентин являлся создателем цельной гностической теологии, центральное место в которой отдано Женщине. И хотя на первый взгляд этого можно не увидеть, но основа его теологии – разработанная концепция Страсти и Гордыни Женщины.
Немного о самом Валентине.
Родился он в Египте в начале II века, получил образование в Александрии. Он был христианином и даже претендовал на епископский престол в Риме. Валентин, несомненно, был одарен не только философски, но и художественно, например, писал псалмы. Точно судить о Валентине невозможно. Умер Валентин в 60-х годах II века.
У Валентина была обширная школа. Известны такие имена его учеников: Секунд, Птолемей, Гераклеон, Колорбаз, Марк, Аксионик, Вардесан, Феодот и Александр.
До нас не дошло ни одного полного сочинения (однозначно относящегося к Валентину), и приходится знакомиться с ним в трудах все тех же христианских апологетов.

Шесть фрагментов из его сочинений, приводимых у Климента Александрийского, и один фрагмент из Ипполита Римского производят весьма туманное впечатление, допуская разные интерпретации.

Теология Валентина эстетически сексуальна. Прежде всего, процесс мироздания протекает на фоне взаимодействия полярностей, условно которые можно приравнять к полу, а их единение к сексуальному акту (в текстах используется слово СИЗИГИЯ – что есть и духовное и плотское единство). (Алексей, вставить сюда описание теологии – 1 стр.???).
В основе концепций Валентина лежит образ женщины Софии. По Валентину, мир материальный был создан в результате дерзкого проникновения Софии в область, запредельную для ее возможностей. Проявив свою дерзость и страсть, отказавшись от своего супруга, София была выброшена за пределы Полноты (Плеромы), которая являлась Вечным Бытием. И от страстей Софии происходит материя, где возникают демиурги, мнящие себя Богам. Но чтобы вернуться в мир Света, Софии необходимо преодолеть свою ошибку, а именно создание материи. София внушает тайно Демиургам (и будущему Христианскому Богу) создать человека, а после, в раю, через Женщину дает мужчине ключ к Знанию, с помощью которого люди вырвались из тюрьмы Рая. Но перед этим София поместила в человека Дух.
Таким образом появилось три типа людей. Земные(Гилики), Душевные (Психики) и Духовные(Пневматики).
Земные обречены на смерть. Душевные же способны как стать Духовными, так и Земными.
Душевные должны подчиняться закону, так как это их Путь.
Вот что пишет Ириней Лионский: «Душевные же люди обучены в душевном: такие люди опираются на дела и простую веру и не имеют совершенного знания. Это, говорят, мы принадлежащие к церкви. Потому-то, как объявляют, и необходимы нам добрые дела, ибо иначе невозможно спастись. О себе же самих решительно полагают, что во всяком случае и непременно спасутся, не посредством дел, но потому, что они по природе духовны…. …по их словам, до каких ни унизятся вещественных деяний, ни малого не потерпят вреда, и не утратят духовной сущности».
Пневматик ( духовный ) таким образом стоит выше всех людей и сопоставим лишь с Софией. Пневматик совершеннее Демиурга (Бога Иудео-Христиан).
Но спасение у пневматика прообраз спасения в плероме. А именно, спасения через сизигию, единение, любовь, брак и секс. Найдя свою пару Пневматик сможет быстрее обрести спасение, так как малый круг спасения замкнется и человек выйдет из материи. Без пары пневматик так же сможет спастись посредством гнозиса (Истинного Знания). Обретя же создание противоположного пола на земле (речь о духовном поле, что не обязательно соответствует земному), гностик тем самым обретет свою полноту (плерому) уже в материи. И речь у истинных гностиков идет о Любви. Любви не абстрактной христианской. Но о любви вот к этому конкретному существу из плоти, души и духа. Любви глубокой, философской. И, естественно, плотской, где самый страстный разврат в любой форме соседствует единством духа.
Для мужчины и женщины гностические пути спасения через пару различны. Мужчина, будучи Спасителем, должен найти женщину. Женщина же должна пытаться преодолеть свою страсть и похоть.
Ибо София, согрешив, не могла прийти в плерому без помощи Христа. Пневматик, подобно Спасителю, наделен силой помочь заблудшей душе. Спасти Софию в образе женщины- вот один из путей гностического спасения. Но женщина будет также спасена через любовь, как и София-Ахамот . То есть через сильное желание обращения к свету.
Из таких философских позиций, вполне естественно, могла вытекать и полная распущенность и вседозволенность. Вот, что находим у Иренея:
«Посему, говорят, должно им всегда всеми способами упражняться в таинстве секса. И к этому убеждают неразумных, говоря буквально так: "кто будучи в мире, не любил женщины, так чтобы она была в обладании у него, тот не от истины, и не достигнет истины; а кто будучи от мира (Ин. 17:16) совокуплялся с женщиною, тот не достигнет истины, потому что действует под властью женской похоти". На сем основании говорят, что нам, которых именуют душевными и считают людьми от сего мира, необходимы воздержание и добрые дела, чтобы посредством их войти в ПЛЕРОМУ; а им, которые называются духовными и совершенными, как говорят, это ни мало не нужно; потому что в Плерому вводит не какая-либо деятельность, а семя, оттуда сообщаемое в незрелом состоянии и здесь достигает совершенства».
Не быть рабом похоти – вот, что говорит гностик. Найти и полюбить истинную женщину – вот, что говорит гностик.
Пневматик свободен от зова плоти. Он руководит ею посредством духа. И для него уже становится едиными что путь аскезы, что путь разврата. Но обычным людям не под силу побороть плоть.
И истинный гностик должен выбрать один путь и идти по нему. Или путь аскезы(Сатурниил),или путь мирской (Карпократ), или путь Подобия Плеромы (Симон Маг и Елена- наглядные примеры такого пути).
И поэтому среди гностиков были как адепты разврата, так и аскеты, так и последователи срединного пути. И все они ничем в своем учении не отличались от друг друга. Не вызывали неприязни или вражды. Они уважали и свой и чужой выбор.

Вот, что пишет Климент Александрийский в Строматах о валентинианах: «Последователи Валентина, которые учат о божественной эманации и о "сизигии", одобряют брак».
О плюсах вступления в брак говорил и Василид и некоторые его последователи:
« “Лучше жениться, чем гореть (желать секса)” , "и день, и ночь противостоять желаниям, в страхе нарушить воздержание. Душа, которая тратит все силы на противодействие, отрезана от надежды". «Поэтому, если твоя жена стерва - отступись, чтобы не лишиться тебе божественного благословения, - А загасив огонь и избавившись от спермы, молись с чувством выполненного долга» . «И ,возможно, брак окажется для тебя благословением и позволит впредь поступать правильно и не оступаться».
"Иногда губы наши говорят: "Мы не хотим грешить", но наши намерения совсем иные. Такой человек не делает того, чего он желает, только потому, что боится ожидающего его наказания за содеянное. Но некоторые вещи необходимы и естественны".

Таким образом, сам Валентин умеренно относился к браку и сексу. Нет у него ни крайней распущенности, ни крайней аскезы.
Но путь Оргии ничем не противен был и духу, если в рамках учения рассуждать. Выбор лишь за каждой личностью.
Вот, что говорит Епифаний:
«Последователи Карпократа и Епифана учили об общности жен, позоря тем самым имя Христа. (2) Епифан этот, чьи книги у меня есть, был сыном Карпократа. Его мать звали Александрой…В своей книге {О Справедливости} он говорит так: "Справедливость Бога это общность и равноправие…Закон природе не писан…Частная собственность, поддерживаемая законом, рушит божественный закон о равенстве в самом основании…И если Бог создал все общим для всех людей, то это относится также и к женщинам, и к мужчинам: и они имеют право сходиться кто с кем желает, руководствуясь врожденным принципом равенства и справедливости. (Некоторые люди) говорят: "Мужчина должен жениться на одной женщине и жить только с нею". Но ведь каждый должен делиться всем, что имеет, со всеми так, чтобы каждый мог этим пользоваться. Сильный и неистребимый сексуальный инстинкт, который от природы присущ каждому и необходим для продления рода, не в силах уничтожить ни закон, ни обычай, поскольку это завет (догма) Бога».
И вот что пишет далее Климент:
«Вот чему учат наши благородные карпократиане! Говорят, что они и им подобные - мужчины и женщины вместе - собираются на пиры, которые я не стал бы называть христианскими собраниями. И после насыщения, придаются оргиям. Тогда они опрокидывают лампы, гасят свет, чтобы он не осветил их развратную справедливость и совокупляются, кто с кем хочет. Занимаясь групповым сексом во время ночных собраний, днем они требуют, чтобы каждая женщина, которую они пожелают, повиновалась закону, но не божественному, а установленному Карпократом».
Этот отрывок я привел для того, что бы читатель понял, что кроется за словом «гностический либертинизм».
А вот, что говорит Климент Александрийский о чрезмерной аскезе гностиков:
«Большинству искусство самодисциплины неведомо. Они живут жизнью плоти, а не духа, но тело без духа есть лишь прах и тлен. Господь осуждает даже развратные помыслы. Так почему же нельзя сохранить самодисциплину и в браке, не пытаясь разорвать то, что "Бог соединил"? Именно к этому призывают разрушители семейных уз, бросая тень на имя христианина. Они говорят, что совокупление грязно, забывая, что и сами возникли в результате совокупления. Не являются ли сами они грязными в таком случае? Напротив, я думаю, что у святого человека и семя святое».
Путь аскезы, естественно, более приемлем, нежели разврат, но следовать ему могут лишь те, кто находится вне социума. Многие же достойные люди, живущие в обществе, в силу тех или иных причин неспособны провести жизнь аскета, и для них возможен средний гностический путь или же путь Оргии. Что не имеет никакого значения.
Итак, в своей теологии Валентин уравнивает Женское и Мужское. Ни одно не мыслимо без другого как в просторах Плеромы, и даже ее высшей части Огдоады, так и в земной жизни. Любовь,единение,брак избранных – вот символ спасения. И, естественно, Сизигия. Высшее проникновение и растворение в Другом. Сизигия не просто плод Духовный, но и душевный, и физический.
У других гностических течений мы видим крайности. Но и там роль секса и женственности велика, однако в иной форме. В форме Оргии, где есть возможность того, что сладострастные стоны заглушат духовный возглас.
( Здесь и везде, еще раз повторюсь, под делением на мужское и женское я имею ввиду прежде всего стремления души. То есть сизигия возможна и между особями одного физического пола ).
Валентин первый по времени поставил в своей целостной системе на первое место женщину. Система эта объясняла устройство мира. Объясняла появление Христа, цель жизни людей и место женщины в ней. У его предшественника, Симона Мага не было стройной системы такого уровня ( во всяком случае до нас не дошло ничего). Система Валентина также нам неизвестна полностью, но все же гораздо лучше многих других.

Последние находки в Наг-Хаммади содержат ряд гностических трактатов, что более детально поясняют положение Софии и женщин вообще в валентиновской теологии. Но об этом я расскажу позже.

Офиты.

Иное отношение к женщине можно увидеть в одном из направлений развития гностицизма, а именно в гностической секте офитов. Само название Офиты происходит от греческого ophis , что значит змея. Но сами офиты вряд ли именовали себя так. Возникновение термина офиты исследователи датируют 3 веком.
Следует сразу сказать, что у офитов фигура змея не является центральной. То есть в их теологии фигура змея не фигурирует как ключевая.
Если рассматривать описание офитов у Иренея Лионского, то можно выделить у него два упоминания о змее:
Во-первых, змей у него рассматривается как сын демиурга нашего мира Ялдабаота (иное прочтение Иалдаваоф) ум. От него произошли «дух, душа и все в мире; оттого произошли всякая забывчивость, злоба, ревность, зависть и смерть». Такова двойственность змея. С одной стороны он несет благое, но с другой является причиной беспорядка.
Такой образ двойственности очень близок образу Софии Валентина. Слишком близок, чтобы не быть Софией.
И во-вторых, змей и есть София (что подтверждается еще и гностическими трактатами Наг-Хаммади «Норея», «ипостась Архонтов», «Сотворение Мира»- анализ текстов в следующей главе). София-змей здесь выступает противоборствующим началом Демиургу Иалдаваофу ( ею же самой созданной и ТАЙНО управляемой).
В целом, теология офитов достаточно интересна своей неоднозначностью.
Итак вкратце приведу теологическую систему офитов по Иренею.
В неизреченной глубине существует Первоначало или Отец (первый человек). Отец помыслил Сына(второй человек). Ниже их Святой Дух, олицетворяемый с первой женщиной. Отец и Сын соединились с нею, и был рожден третий человек Христос, нетленный свет.
Женщина- Святой Дух, после слияния (сизигии в валентиновском объяснении) с Отцом и Сыном, излила из себя часть, которой не было место в полноте божественного эона. Часть эта Похоть. Пруникос-София (пруникос с греческого можно перевести приблизительно как “вожделение” или “разврат”).
Эта Пруникос-София смешалась с материей. При чем связь с материей следует рассматривать с позиции плотского желания. Грязная материя стремилась к чистоте Духа Света, дабы «оросить» ее, как женщину.
Пруникос-София создала видимое небо. Когда же она получила силу, то ушла к высшему свету, а тело, что ранее было ее, стало телом земной женщины.
У Пруникос-Софии в первоначальной материи появился сын. Сын, не ведавший о существовании матери, ибо осталась она вне его. Эта сущность родила еще одну. И его сын родил еще сына. И так было семь раз.
И получилась восьмерица (мирская огдоада). Имена этих сынов по Иренею:
Первый по матери – Иалдаваоф. Второй – Иао,далее по порядку – Саваоф(имя Иудео-Христианского Бога),Адонеус,Элоеус,Ореус,Астанфеус.
Каждый занимал положение на своем небе. То есть было семь небес с управителем на нем, где Иалдаваоф был главным, и Астанфеус последним.Иалдаваоф возомнил себя единым Богом. София, дабы отнять силу у демиурга Иалдаваофа, внушила ему мысль о создании человека.
Когда же Иалдаваоф вдохнул в человека «дыхание жизни» ( руах – с древнееврейского и означало именно «ветер жизни» или «душу»), то убоялся своего создания.
Дабы лишить человека силы, Иалдаваоф создал женщину по образу Пруникос-Софии, чтобы лишить человека силы. Иные сыновья были восхищены ее красотой и сошлись с нею. От этой связи появились ангелы.
Таинственной силой с этой женщиной соединилась и Пруникос. Далее София посредством того, что воплотилась в змея, убедила Еву вкусить с дерева познания добра и зла. И «вкусив же, познали они возвышенную над ними силу и отпали от тех, которые их создали». После чего Адам и Ева сбежали из рая, бывшей темницей для рода людского.
Адам и Ева были сначала лишены духа Пруникос, чтобы Демиург не смог с ним ничего сделать, но когда они оказались в миру, то Пруникос сжалилась над ними и вернула им «орошение света». Так люди опять вспомнили о себе.
Адам и Ева родили Каина и Авеля. Но Каин был совращен змеем, которого Демиург проклял, не зная, что под его внешностью была Пруникос. Каин убил Авеля, и то была первая зависть и смерть.
После них были Сиф и Норея, рожденные по предусмотрению Пруникос. От которых и пошли все остальные люди.
Пруникос же наставляла людей на путь противления (свобода, война, оргия) для противостояния Демиургу и его сыновьям.
Демиург решил погубить всех людей и наслал на них потоп. Но и тут София-Пруникос противодействовала ему и спасла Ноя. С одним из потомков Ноя, Авраамом, Иалдафаов заключил завет, что за служение ему, Он отдаст семени его всю землю.
Но Пруникос в ответ избрала Иоанна и Иисуса.
Перед воплощением Христос соединился с Пруникос. И они радовались обретению друг друга, как жених и невеста. И в Иисуса снизошел Христос, соединенный с Пруникос-Софией.
Иалдафаов постарался умертвить Христа Иисуса. Премудрость и Христос, почувствовав это, оставили Христа и удалились в нетленный Эон. Иисус же был распят. Но и Христос не забыл Иисуса, и послал ему силу, что воскресила его в духовном и душевном теле. Ученики же в заблуждении подумали, что он воскрес в мировом теле.
Такова теологическая система офитов. Особую ценность она представляет еще потому, что исследователи истории христианского гностицизма считают направление офитов самым древним из гностических течений. Если Симона Волхва многие называют родоначальником гнозиса, то офиты уже есть гностики.
Приведенную офитскую теологию дополняют офитские тексты из наг-хаммади, но подробнее о них в следующий раз.
Что же за Женщину мы видим у офитов?
Образ Софии у офитов также является центральным, подобно системе Валентина. Тема разделения полов. Тема взаимодействия мужского и женского проходит сквозь всю теологию офитов.
Можно предположить, если судить по разделению первичных сущностей на мужское и женское, что теология офитов восходит своими корнями к валентианам. У Иренея в гл. XXX в параграфе 15 «Против Ересей» можно найти указание на то, что теории офитов произошли от Валентина. Однако вряд ли такое утверждение можно считать обоснованным. Так как вопрос о офитских сектах (время существования, классификация, точное учение и т.д.) еще окончательно не решен.
И так проиллюстрируем образ Софии у офитов.
Офиты поместили женское начало, именуемое Первой Женщиной, между Первым Человеком и Его Сыном с одной стороны и Хаосом с другой. То есть между Светом и Тьмою. Очень интересная позиция, что уже содержит в потенции идею падения и возвышения.
Когда же Первая Женщина была озарена Светом Первого Человека и Его Сына, то зачала Христа. И посредством своего плода была вознесена, оставив худшую свою часть. Уже здесь обозначается тема спасения через отрешение от страстей.
Иная часть женщины, обладая дерзновением, сама спустилась в материю. И за это гордое своеволие была наказана созданием тела.
Таким образом и у офитов началом материи является дерзновение женщины. В иных исследованиях, это поведение определяют, как ошибку. Однако, следует понять, что это Волевой акт божества, который впоследствии воспринимается как негативный. Иначе говоря, у гностиков нет ошибки божества, но есть стремление к тому, что позже воспринимается отрицательно и вызовет раскаяние.
Собственно, такая концепция вполне объясняет несовершенство мира. Не ошибка божества, что умалило бы его природу, но волевое целенаправленное действие.
И образ женщины наиболее здесь уместен. Непостоянство, охваченность страстью, что ввергает во зло. Ошибка и раскаяние. И, в тоже время, гордость и стремление. Таков образ женщины у офитов.
Но именно Женщина-София, дабы исправить свою ошибку, создает Мужчину-Человека. София же дарует людям возможность познания, что приведет к спасению. За что и была проклята Женщина от Женщины.
В рукописях Наг-Хаммади есть офитский трактат, в котором говорится о том, что мужчину Демиург заставил забыть о первенстве по времени жены, а так же и о равенстве. И была внушена мужу мысль о превосходстве над женщиной.
И мужчине было назначено демиургом обладать женщиной, подобно тому как сыны Иалдафаова обладали Евой. Если сюда еще добавить информацию из Ветхого Завета, где говорится о женских муках, то картина проклятия человека выглядит скорее проклятием для женщины и изгнанием для мужчины.
Но Женский Дух Пруникос Софии не оставил свое творение, а незримо продолжал его спасение. И вся красота и эстетика мира принадлежит Женскому Духу.
Но спасение заключается не просто в осознании ошибки, но в преодолении полярностей ( более подробно при анализе текстов Наг-Хаммади). И женщина офитов спасается через единение с мужчиной. В браке и сексе. При чем потребность в единении, по прочтении офитских текстов, у Женщины выше потребность мужчины. У мужчины это потребность, но у женщины необходимость. Примечательно, что гностики определяли душу женщиной, так как создателем людей явилась София. То есть и в деле индивидуального гностического спасения душа должна соединиться с иной душой или же Гнозисом-Знанием.
В процессе же взаимного спасения души пассивность (женское) возрастают в одной душе, а в другой, соответственно, падают.
Собственно, эта сотериология характерна для всего христианского гнозиса I-III века.
Такова офитская теология под иным углом зрения, где в основу положен взгляд на женскую сущность бытия, а не на «избранность» и «индивидуальность», как в других исследованиях.

Заключение.
Единой системы гностической теологии не существовало, да и не могло существовать. Гностики никогда не были единым «телом и плотью», подобно рядовым христианам. Носителями Знания были лишь избранные, и к избранным они могли направлять свои помыслы. Избранность – вот та существенная проблема, что не дает нам возможности разобраться в гностической сущности.
Избранные жили лишь для себя. Творили – лишь для себя. То есть для Избранных.
Однако сколь ни разнообразны течения гностицизма в своем мифологическом представлении онтологического мироустройства, но они, что удивительно, не расходятся в философско-сущностном восприятии этого мира.

Таким образом, в эпоху раннего христианства существовали концепции, умело уравнивавшие идеи и римских оргий, и духовного стремления и превосходства Духа над плотью. Оргия не несет в себе ничего аморального, до тех пор, пока это Оргия тела, но не Духа. Есть несколько христианско-гностических путей: аскеза, Сизигия и Оргия. Только каждый сам должен для себя определить степень своей готовности следовать Стезе. Ибо путь Оргии дарован лишь Избранным.
Гнозий – учение избранных и для избранных, но жизнь преодолела их учения, а время нет! Идеи, заложенные в первые века нашей эры в рамках христианской теологии не исчезали никогда. Нам людям дано ощущать, что мы Свободны – это наше истинное Бытие. Поиск свободы, преодоление себя и других – это то, что актуально сейчас и то, о чем говорили цивилизованные римские христиане.
Мы не пытались бросить тень на ортодоксальное христианство, ибо роль его в Единении, но мы показали, что еще две тысячи лет назад в рамках христианского богословия были созданы прогрессивные концепции, которые живы до сих пор. И та же ортодоксальная София – это продукт именно гностической мысли. А потому, войдя в храм, если вы встретите образ Софии, то помните – она многое вам разрешит, многое даст, если вы последуете ее Пути.
Женское так и осталось в христианстве скрытым в тайных учениях, но оно осталось.
Вообще Образ Женского не может себя прямо навязать. Женщина прежде всего тайна. Именно женщина, как абстрактный образ. Неоднозначность образа. Видимое соподчинение. Это делает женщину в теологии гнозиса таинственным Знаком. Так или иначе, все восходит к женщине. Женщина – тайна нашего Бытия и его проклятие.
В теологии первых гностиков это романтически рисуется в мифологических системах, что являются мифами лишь на первый взгляд. Реально же гностическая теология Соблазнительно глубока.
И сама гностическая Женщина – прежде всего женщина. В этом и кроется особое, не профанное, понимание гностической философии. К примеру, спорный образ христианской Софии представляет собой не что иное, как христианизированный образ гностической Софии! Или Энергию (проявление) Бога.
Но от женщины в ортодоксальной Софии ничего не осталось, кроме возможности достаточно широко толковать этот образ (например, Соловьев). Гностическая София – женщина. Женщина со своими страхами и стремлениями, страстью и любовью, похотью и печалью. Она Жива. Это живая личность. Аналогом которой является только Христос.
И вся теология раннего гнозиса – теология раскрытия Женского. Женского божества или же Женского в Боге. Христианство – примат мужского, гнозис – женского.
Гнозис обращен лицом к тайне – и тайна эта Женщина.

Андре Катар ,[email protected], магистр Теологии, кандидат философских наук.