Наконец-то наступило долгожданное лето. Как я соскучилась по нему, для меня, помимо тепла и солнца оно приносит месячный отдых от всех забот и тревог. Работа с ее бешенным ритмом, гражданский муж, с которым живем вместе от силы полгода из двенадцати месяцев, поскольку все остальное время находимся в ссоре, как сказали бы раньше – из-за несходства характеров. На самом деле он не пропускает ни одной юбки, а я не могу этого терпеть. Мои подруги наперебой уговаривают меня оставить его, они правы, наверное, моя внешность позволяет иметь много друзей – мужчин, которые, конечно же хотят быть близки со мной, даже при моей скромности, я понимаю, что мордашка очень даже симпатичная: большие серо-зеленые глаза, пухлые губы, аккуратный носик, Ему, например, очень льстит, что многие его друзья считают меня похожей на Джоли, я то, конечно, нахожу сходство очень отдаленным, но… что-то все-таки есть. Сиськи очень ничего – твердые с маленькими сосками при полной двойке, которые становятся очень заметными временами, плоский живот, чуть ли не с шашечками – сказываются месяцы, проведенные в тренажерном зале, оттопыренная попка, как говорит один из моих поклонников – как у десятилетнего пацана, ноги, пожалуй, полноваты чуть-чуть, но это у нас семейное по женской линии. Но, при всем при этом, моя воспитанная мамой целомудренность не позволяет пускаться во все тяжкие. А может просто его люблю… А может и нет, но как бы там ни было, изменяла я Ему всего дважды за последний год трехлетнего совместного проживания, да и то скорее из мести, догадываясь о Его похождениях.
Я ехала за рулем своего черного трех-дверного форда к тетушке в деревню, чтобы недельку пожить абсолютно оторванной от мира, всего в пятидесяти километрах от города, в райском среднерусском уголке. Небольшой домик на опушке леса, десять минут ходьбы до реки, петляющей сквозь заросли камыша, с поросшими подлеском берегами. Я была абсолютно расслаблена, Крис Ри тихонько что-то пел из динамиков, чуть звякали бутылки в пакетах из Метро, забитых всяческой снедью для неизбалованной деликатесами родни - тетушкой, ее сыном, которому уже 37, он старше меня на 10 лет, но мне иногда кажется, что он застрял в развитии где-то на двадцати пяти, его же сыном, которому стукнуло пятнадцать в этом году… сестры под сорокет с мужем и дочерью моложе меня на год. Когда до деревни осталось километра три, я съехала с дороги в посадки, чтобы покурить – перед тетей я этого не делаю, поскольку будет доложено маме, а она устроит мне грандиозный скандал, которого так не хочется. Вокруг в шапках деревьев о чем-то оживленно беседуют птицы, мне хорошо, пожалуй только жарковато, все-таки, после кондюра в машине, машинально расстегиваю белую рубашку с подвернутыми до локтей рукавами, вытащив ее из джинсов. Вокруг никого, как наверное клево смотрится эта кошка со стороны - смотрюсь на свое отражение в тонированных стеклах, да уж - прикольно торчат сиськи из под рубашки. После этих мыслей, пробежавших в голове, моментально стало тепло внизу живота, я, забыв про дымящуюся в правой руке сигарету, запускаю ладошку левой под ремень джинсов… по шершавому кружеву черных стрингов она проникает на шелковую ткань ластовицы, облегающую основание губ. Кончиками пальцев чувствую, как там тепло и влажно - при тридцати за бортом я явно погорячилась нацепив джинсы. Средний палец утопает в ложбине, безошибочно находя бугорок клитора, непроизвольно вздрагиваю от этого бессовестного прикосновения… Хочу….очень хочу - секса не было уже две недели, после очередного скандала с Ним…нет, я не могу больше терпеть…отбрасываю сигарету в траву и судорожно расстегиваю белый кожаный ремень на джинсах…одним движением распахивая ширинку на болтах… левой рукой опираюсь на машину… правую ладонь запускаю сразу в трусы… она по гладко эппилированному вчера лобку скользит вниз..ооо….ооо…..как же тут уже мокро сучка…улыбаюсь собственным похотливым мыслям….два пальца сразу пробегают между больших губ по скользким малым до влагалища….чуть замирают…ныряют внутрь….ммммм……..как же это приятно – чувствовать в себе чье-то присутствие, пусть даже сейчас всего лишь собственных пальцев….мм…пальцы возвращаются, вжимаясь в промежность, разминая губы, на основание ….и сразу же… чуть грубовато, вдавливают кожу клитора вместе с капюшоном…оооох….чувствую что уже на грани…колени подгибаются, не слушаясь хозяйку…..глаза закрыты, голова чуть откинута, распущенные русые волосы чуть ниже лопаток….отрываю левую ладонь от машины и сжимаю правую сиську….сдавливаю сосок двумя пальцами, правая ладошка просто яростно теребит клитор, с усилием надавливая на него, …оо…ООО……..аааааааааааааааааааааа……………….все-таки не удержавшись от вскрика…..падаю ладонями на заднее боковое стекло машины….судороги оргазма пробегают по телу.. одна волна…еще одна….третья, колени подгибаются………оооох……несколько секунд стою с закрытыми глазами, подогнувшимися коленями.. ощущаю фейерверк в голове…..ооо..да…шепчу сама себе…даа.. это было ярко сучка….встаю на дрожащие ноги, отпустив свою верную машинку, которая, наверное, в очередной раз обалдевает от своей хозяйки. Бросаю взгляд вниз на трусы – блин, мокрые насквозь, левой рукой открываю машину, правая покрыта блестящим слоем моей смазки, становлюсь раком на водительское сиденье, джинсы с трусами опустились на середину бедер, дотягиваюсь до бардачка, достаю из него влажные салфетки, вытираю ладони, все в той же блядской позе, запускаю руку с салфеткой между ног, стирая следы своей безумной шалости с промежности, улыбаюсь собственным мыслям о том, что знакомые мужики, да и незнакомые, наверное, тоже, отдали бы сейчас многое, чтобы увидеть Аньку в таком развратном состоянии и позе. Вылезаю из машины и угробив полпачки салфеток пытаюсь постирать собственные трусы. Даа…нуу ты даешь мать….думаю, застегивая болты на джинсах, рубашку, хорошо еще, что здесь ни души. Как выяснилось позже, в этом я сильно ошибалась….
Спустя каких-то пять минут я остановила машину на травке рядом с забором тетушкиного дома. Виталик – сын тетушки, мой двоюродный брат уродился на славу – детина под два метра ростом и весом за центнер, при этом в свои тридцать семь выглядел достаточно подтянутым, этаким мишкой с карими глазами и густой копной черных волос. Сейчас он стоял, оперевшись на забор, покуривая очередную сигарету с улыбой на лице, увидев свою любимую сестренку. Он мне всегда нравился этой своей мужиковатостью и медвежьими повадками и редко, но в моей голове мелькали фантазии о его лапищах между моими ногами, когда я уединялась сама с собой. Несколько раз, когда мы приезжали к ним в гости с мамой раньше, и я была одета в платья или сарафаны, я позволяла себе немного поиграть с ним, как бы нечаянно раздвигая ноги - оставаясь с ним наедине или в присутствии невнимательных зрителей, мельком наблюдая за его потрясающей реакцией – отвисшей челюсти и, буквально капающим слюнкам изо рта, при виде полупрозрачных трусов между моими ногами. Мне эти сцены доставляли как моральное, так и немного физическое удовольствие, как любой желанной женщине. Но, продолжения никогда не бывало и, повторюсь я всегда была слишком правильной девочкой, чтобы открыто соблазнять собственного брата, хотя бы и двоюродного. Сейчас вылезая из машины, и почувствовав, как шов джинсов впивается в еще распухшие губы, отозвавшиеся на эту дерзость приятным нытьем, невольно подумала, что Виталька в семейниках, судя по выпирающему сквозь растянутые треники нехилого размера члену.
- Привет, сестренка, как сама? – обычный вопрос братца, сопровождающийся легким хлопком по моей заднице.
- Привет, братишка! Тетушка дома? Ответный хлопок по тучной ягодице.
-Да дома, в огороде копается, заходи…
Я, как обычно зашла в дом, решив переодеться, пока Виталька таскал пакеты из машины в кухню. Спальня тети была недалеко от кухни, прикрыв дверь стянула джинсы, мокрые трусы вытерла ими еще раз остатки смазки и уже начала надевать чистые, когда дверь в комнату резко открылась и с криком, «бааб, ты тут?» в комнату заглянул Виталькин сын, Женька, пятнадцатилетний теленок, судя по росту и весу, унаследовавший фигуру от папы. Увидев вместо бабки, Аньку с оттопыренной голой попой, судорожно пытающейся натянуть белые кружевные стринги, он замер, как вкопанный и прежде, чем ретировался, успел произнести только «Привет, теть Ань», не отрывая при этом взгляда от моей задницы и, разговаривая судя во всему, именно с ней. «Привет….» ядовито прошептала я в закрытую уже дверь…. Дааа… бодренько начинается мой недельный отпуск в деревне, а мальчик то созрел, подумала я. Натянув спортивные штаны и майку без лифа конечно, ненавижу этот намордник и надеваю его только в «нужных» случаях, когда уверена, что мысли мужчин не должны касаться моего тела или при женщинах, которые могут тупо завидовать молодости.
Как всегда в случаях нашего приезда в деревню, готовился щедрый и хлебосольный банкет с обязательным возлиянием горячительных напитком в неограниченном количестве. Итак, спустя три часа, я была просто без сил и не от спиртного, а от приготовления пищи, сервировки стола и мытья посуды на восемь человек, несмотря на помощь женской половины собравшихся. Моим единственным желанием было добраться до душа, а потом до постели в тетушкиной спальне. Поэтому, когда я, наконец, открыла краны с водой то испытала настоящее блаженство от прикосновения теплой воды к моей коже. Скажу сразу, что устала настолько, что и мыслей о мастурбации не возникло. Через полчаса горячего душа, когда я уже привыкла к ощущениям и обстановке, я заметила темный силуэт в окошке ванной комнаты, которое было почти на уровне глаз и судя по всему не скрывало от любопытного абсолютно ничего. Не сомневаясь, что это был Женька, закутанная в полотенце, я вышла из ванной, трусов, оставленных на стуле для белья в предбаннике не оказалось. Вот засранец, подумала я проходя в спальню, блин, мало подсмотреть, так надо еще спереть мои вонючие трусы, извращенец просто мелкий. Именно с такими мыслями улеглась спать.
Утром, вдоволь выспавшись, в блаженном состоянии поднялась с постели около одиннадцати, дойдя до ванной обнаружили свои стринги именно там, где их и оставила вечером перед душем. Они лежали комком и были наощупь влажными, машинально поднеся их к лицу, сразу почувствовала резкий запах спермы. Мелкий онанист, мелькнуло в голове, внизу мгновенно стало тепло, не удержавшись, коснулась ткани кончиком языка, уловив при этом едва заметный, хорошо знакомый солоноватый вкус, представив, как Женька заливал их вчера за окном. Блин, дурища – с таким мыслями, замочила их в раковине, чувствуя, что между ног стало влажно.