Товарисчи, не судите строго...спер в дневнике у кого-то.
Орфографию оставляю, ибо не моё это...но пару раз я падал пацтол

"Минет со льдом.Пачти пьеса, мля. ибо, в ней 2 основных действующих лица: это 1) Я. Зовут меня Лида, фамилия покуй-неважно, потому что я 4 раза её меняла, и заипалась сама запоминать. 2)Сёма. Моя подруга. Почиму Сёма? А потому что фамилие у ниё Семёнова. Сёма и Сёма. Ниипёт. Итак, произошла вся нижеописанная шляпа 10 лет назад. Нет, никуя. Ещё предыстория есть… В детстве Сёма была очень стрёмной девочкой. Шопесдец. Это я не от зависти говорю, патамушта, типа, сама фся такая неотразимая ни в адной луже, а проста констатирую факт. А факт такофф: Сёма весила 30 кг. *в читырнацать лет*, была лайт прыщава, не имела сисеГ, *тут, справедливости ради, я скажу, шо я тоже сисеГ тогда не имела, и не имею их и в свои уже 28 с половиной лет*, слегонца горбата и тиха. И никто не хотел её не то чтобы ипать, а даже за одной партой сидеть. И даже наше главное чмо класса — третьегодник Женя, до девятого класса пердевший, сцуко, с подливой — и тот не желал сидеть с Сёмой за одной партой. А и покуй. С ней я всегда сидела. И дружили мы как бля в сказке. А потом, когда мне стукнуло 17 лет, одновременно мне стукнула и моча в голову. Патамушта Лиде приспичило залететь и выйти замуш. А Сёму так никто ипать и не вожделел. Прошёл ещё год. У меня родился сын. Сёму никто ипать не хотел. И дажи целовать. Никто. Не хотел. Потому что, в своём стремлении хоть кому-то с пьяных глаз показаться нимфой, Сёма превзошла сама себя: она пИсдела у старшей сестры-пахермахершы раствор для \«химии\» и разные краски, после чего на её голове почти не осталось волос. Не считая разноцветного тощего хвоста на чёлке. Так шо, как говориццо, \«я стока не выпью..\» А поскольку Сёма была моей подругой — мне было откровенно покуй до того, как она там выглядит, лишь бы рядом была. И вот, на девятнадцатом году Сёминой жызни произошло ЧУДО!!! Её трепетно полюбил Гарик из соседнего дома! И если вы думаете, что это был родной брат Жени-бздилы из нашего класса, то КУЙ ВАМ!!! За этим Гариком я сама безуспешно бегала колбасой, пытаясь соблазнить его своими сисьГами а-ля \«2 дверных звонка\» и внушительной жёпой. Ну и фсякими там бабскими уловками. И обломалась ни па деццки широко. Гарик был высок и красив. У Гарика была Ауди А-6, папа-алигарх и пятикомнатая хата с фонтаном, лепниной и прочими биде. Гарика хотели все бабы в возрасте от 10 до 60-ти лет включительно. А Гарик полюбил Сёму. И забрал её жыть в свои апартаменты с фонтанами. У меня к тому времени не осталось времени на чёрную зависть, ибо от меня по тихой грусти съебался муж. Как водицца, к другой бабе. Так что на мне остался годовалый сын, и куча суицидальных мыслей. А ещё гора ползунков и сраных памперсов. И не до зависти было. И вот как-то я, в темпе человека-бля-паука, ношусь по дому, стираю всякую срань, одновременно варю кашу, и качаю ногой кроватку с орущим в ней дитём. И тут в недобрый час пришла Сёма. Пришла, значит, села так грустно на жёпу, подёргала себя за крысиную чёлочку, и тихо молвила: — Лии-и-ид… Слушай… Я это… За советом пришла… Мне б того самого… Посоветуй, чё такое можно сделать Гарику в постели, кроме того, шоп на спине лежать, и ноги растопыривать как криведко? А то мне кажеццо, назревает большой песдец. В плане, Гарик меня выгонит… А я не хочу домо-о-о-ой!!! Тут Сёма заревела, и я её прекрасно понимала: я б тоже не стремилась домой, где живёт маманя с отчимом, которые ещё в 14 лет дали Сёме подсрачника, и выгнали на улицу за ненадобностью, после чего Сёма несколько лет жыла у соседки, и сестра, которой ваще всё покуй. И после Сёминого переезда к Гарику, фся семья дружно сменила дверные замки, и выпила на радостялх пузырь бормотухи. Не переставая бешено размешивать в кастрюле кашу, и куяча ногой по кроватке, я на автомате выдаю: — Сём, а ты ему сделай минет со льдом!!! Сёма вытерла красный нос чёлкой, перестала плакать, икнула, и спросила: — А это как? Как-как… А я ебу? Спесднула, блин, а теперь думай чё ответить… откуда я, бля, знаю — как?? Я чё, гейша шоле? Ну, думаю, щас чё-нить выдам, на отъепись… И выдала: — Ты это… Короче, соси куй. Гарику. Поняла, да? И вот ты, главное, не давись, не блюй, и секи момент, когда он кончить намылиццо. Ну, откуда я знаю, когда он кончит? Сём, спроси у него сама — он тебе скажет. И вот он скажет тебе: \«Ща, бля, кончу акуенно!\» — и тут ты хватай лёд (припаси заранее), и прижми ему к яйцам! Бля буду, он этого никогда не забудет. И скажет тебе спасибо! В одном я была права… Гарик этого НИКОГДА не забыл… Итак, высрала я ей эту куйню про минет со льдом, и благополучно забыла. Ровно на сутки… Потому что через день раздался звонок в дверь. Открываю. На пороге стоит Гарик. Враскоряку. Лицо — скосорыленное. Смотрит недобро. И в его карих очах угадываецца желание лайт наебнуть Лиде. Левой рукой Гарик держался за стену, а в правой держал за шкирку Сёму. На Сёме было весёлое жёлтенькое пальто с капюшончиком, из-под которого виднелась буро-зелёная чёлка, прикрывающая фингал, и снизу висели две ножки-ниточки в зашнурованных ботинках. Сёма висела, и, судя по всему, страдала. Я прикинула куй к носу, что Гарик зашёл явно не чаю с кренделями испить, и отошла на шаг назад, прикидывая пути к отступлению. Гарик слизнул капельки пота над губой, выкатил глаза, и взревел как в жёпу раненый джигит: \«ОНА???????????\» Сёма мелко-мелко закивала и нервно дёрнула ножкой. Гарик уставился на меня, и снова взревел: — НАХУЯ ТЫ, СУКА ТАКАЯ, МЕНЯ ПОКАЛЕЧИТЬ РЕШИЛА???? КОГДА ЭТО Я УСПЕЛ ТЕБЕ В ПЕСДУ СОЛИ НАСЫПАТЬ?? ОТВЕЧАЙ, СКОТИНА!!! На всякий-який, я пропищала: — Идите оба на куй! Я кормящая мать-одиночка, меня нельзя расстраивать и бить, и ваще мне пора идти! С этими словами я попыталась закрыть дверь, но не тут-то было!!! Гарик выставил вперёд правую руку, с зажатой в ней Сёмой, чем помешал мне мне произвести сие действие, а у Сёмы от неожиданного удара дверью свалился с ноги зашнурованный ботинок. И пропало сознание. Поняв, что отступать некуда, я решила уж выяснить, за что меня щас будут бить. А в том, что меня ща побьют — я и не сомневалась никуя ниразу даже. И Гарик рассказал следущее: — Прихожу я сегодня домой. Раздеваюсь. Иду в душ. Выхожу. Захожу в комнату, а там это песда лежит на кровати, и мразотно так лыбится (тут последовало энергичное встряхивание Сёминой тушки, отчего у неё свалился и второй зашнурованный ботинок). Говорю: \«Чё смешного увидела?\» А она мне: \«Игоряшечка моя сладенькая, не желаете ли вы минету праздничного, с проглотом?\» Я так окуел, и говорю: \«Конечно, хочу!\» Лёг на кровать, яйца развалил, ну и говорю ей: \«Хряпай!\» Та давай мне шляпу слюнявить. Слюнявит, и через каждые 10 секунд спрашивает: \«И, а ты скоро кончишь уже?\» Говорю ей: \«Ты, давай, не песди, а соси. А то ваще не кончу. А как кончать соберусь — я те цинкану, значит..\» Лежу, разлагаюсь, чую, ща кончу. Ну и сказал… Сдуру, бля… Тут Гарик сморщился, снова покрылся пОтом, и заорал: — И ТУТ ЭТА СУКА СРАНАЯ ДОСТАЛА ИЗ-ПОД КРОВАТИ ЗАМОРОЖЕННУЮ КУРИЦУ, КИЛОГРАММА НА 2 ВЕСОМ, И СО ВСЕЙ ДУРИ УЕБАЛА МНЕ ЕЙ ПО ЯЙЦАМ!!! ПЕРЕД ТЕМ, КАК СДОХНУТЬ, Я НА АВТОМАТЕ ДАЛ ЕЙ ПО ЕБЛУ, И ОТКЛЮЧИЛСЯ!!! ДУМАЛ, ЧТО УЖЕ НАВЕКИ!!! А ТЕПЕРЬ ОТВЕЧАЙ, ГНИДА, ЗАЧЕМ ТЫ ЕЙ ЭТО ПОСОВЕТОВАЛА????????? Бля-я-я-я-я… Я не знала, чё мне ответить… Сказать про \«минет со льдом\» я не могла. Хотя, наверняка Сёма меня уже сдала как стеклотару… И тут очнулась Сёма, и из-под капюшона прошелестело: — Лид… У нас льда не было… Я подумала: какая разница, главное шоп холодное было… Я сначала окорочком хотела, а его тоже не было… Прости… И шелест пропал.… С тех пор прошло почти 10 лет. Сёма давно уже не помнит как выглядит Гарик, растит красавицу-дочку, выучилась на стилиста, причём, делает сейчас неплохую карьеру, выглядит Сёма сногсшибательно, не девка, а королева, мне до неё как до Киева раком… Но до сих пор фраза \«минет со льдом\» вызывает у нас нездоровый ржач, а иногда и понос. Естественно, тоже нездоровый и непредсказуемый. А теперь плюньте в меня те, кто скажет, что бабы — не дуры!!! А потом посмотрите на себя в зеркало. Ибо некуй."