Телефонный разговор оборвался, а низ живота Маши продолжало сжимать горячее напряжение. Слова Ирины висели в воздухе квартиры, превращая обычный вечер в нечто запретное и желанное. Вместо того чтобы довести себя до конца, Маша с силой провела пальцами по клитору, собрала с них блестящую влагу и, поднеся к лицу, вдохнула свой терпкий аромат. «Нет, я это сохраню для неё», — прошептала она, и по телу пробежала дрожь.

Она посмотрела на часы. До приезда Ирины оставалось не больше двадцати минут. Этого было достаточно, чтобы создать атмосферу. Она зажгла ароматическую свечу с запахом сандала, застелила кровать чёрным шелком и поставила на прикроватную тумбочку бутылку охлаждённого белого вина и два бокала. Но главным приготовлением стал душ.

Каждую ночь, ровно в 23:47, монитор старенького ноутбука Сергея Дудкина озарялся синим светом. Он задерживал дыхание, его пухлые пальцы с жирными от чипсов подушечками трепетно выводили в браузере заветный адрес — mysw.info. Сергей ненавидел этот сайт. Ненавидел страстной, жгучей ненавистью, от которой потели складки на животе и поднывал его короткий, невзрачный член, мирно дремавший под растянутыми семейными трусами.

Его ритуал был священнодействием: банка энергетика, горсть антидепрессантов, коробка печенья «Юбилейное» для настроения. Он пролистывал ленту, и его маленькие глазки зажигались злобным огоньком. Вот он — новый рассказ. Сочный, страстный, с детальными описаниями того, чего у Сергея никогда не было и не будет.

Акт первый: Невинность в логове порока

Дверь в клуб захлопнулась за ними с бархатным стуком, отрезая от прохладной московской ночи. Анна впервые за вечер почувствовала лёгкую тревогу — слишком томный свет, слишком густой воздух, пахнущий дорогими сигарами, кожей и чем-то ещё, неуловимо чужим. Максим, её муж, провёл рукой по её обнажённой спине, будто успокаивая, но его пальцы горели. «Уютное место, правда?» — прошептал он, и голос его звучал странно, с хрипотцой, которую Анна слышала только в постели.

Пустынная парковка Меги поглощала последние лучи заката, когда пять автомобилей, выстроившись полукругом, осветили фарами центр бетонной площадки. В эпицентре этого импровизированного подиума, облокотившись на капот чёрного внедорожника, замерла женская фигура в кожаной косоворотке, откровенно расстёгнутой до пупка. Сетчатые колготы обтягивали её бёдра, каждое движение которых заставляло кожаную юбку приподниматься, обнажая дразнящий намёк на кружевные трусики.

Тёплый свет лампы, запах виски и её смех — лёгкий, чуть хрипловатый от возбуждения. "Ты уверен?" — она провела пальцем по моей груди, глядя на Дениса. Он сидел напротив, его взгляд скользил по её обнажённым бёдрам, а в глазах читалось то же, что и у меня: «Чёрт, это действительно происходит».

Я мечтал об этом годами. Не о мужчине — нет. Я всегда считал себя абсолютно гетеросексуальным. Мужские тела не вызывали во мне ни малейшего возбуждения — ни накачанные торсы, ни низкие голоса, ни даже упругие ягодицы. Но был один нюанс...

"Ну раз ты так просишь…" — Ирина закусывает губу, её пальцы слегка сжимают Машины. — "Это было давно, но помню каждую деталь. Мы тогда с Катей — моей подругой из универа — выпивали вино у неё дома, болтали о парнях, сексе… И в какой-то момент она вдруг спросила: «А тебе никогда не было интересно попробовать… с девушкой?» Я засмеялась, но внутри всё ёкнуло — потому что было интересно. Очень."

Пауза. Ирина проводит пальцем по Машиной ладони, наблюдая за её реакцией.

"Катя встала, подошла ко мне сзади… обняла. Я почувствовала, как её грудь прижалась к моей спине, её губы коснулись шеи… А потом её руки медленно скользнули под мою блузку. Я не сопротивлялась. Наоборот — повернулась к ней и поцеловала в ответ. Это было странно, но чертовски возбуждающе."

Она смеётся, чуть смущённо.

Дождь уже перестал, когда я услышал, как ключ поворачивается в замке. Она вернулась позже обычного — стрелки часов показывали без двадцати четыре. Я притворился спящим, но сквозь прищуренные веки видел, как она, слегка пошатываясь, снимает туфли на шпильках — те самые, чёрные, с перепонкой между пальцев, которые я выбирал для неё с таким трепетом. Её платье, некогда идеально сидевшее на фигуре, теперь было смято, а тонкие бретельки едва держались на плечах. На шее алело свежее пятно засоса, чуть ниже ключицы — следы зубов.

Солнечный свет играл в хрустальном фужере, наполненном до краёв идеально прозрачной жидкостью с лёгким золотистым отливом. Я завороженно наблюдал, как микроскопические пузырьки воздуха поднимаются к поверхности - её моча была настолько чистой, что напоминала талую воду из горного источника.

"Попробуй..." - её голос звучал мягко, как шёпот. Я поднёс бокал к губам, и первый глоток поразил меня своей нежностью. Это было похоже на тёплую минеральную воду - едва уловимо солоноватую, с тончайшими нотами чего-то неуловимо прекрасного.